Главная Новости На небе только и разговоров, что о рок-концертах

На небе только и разговоров, что о рок-концертах

На небе только и разговоров, что о рок-концертах
18.02.2019

В пятницу я ходил на концерт «Сплин», но это не важно. Важно, с кем я ходил. Я ходил туда с парнем на ИВЛ. Это «искусственная вентиляция легких», кто не знает. В горле — трубочка, из трубочки шланг, а на конце шланга аппарат, который воздух гонит. Мне Арина Плюснина из «Дедморозим» предложила. Пойдешь, говорит, на «Сплин»? С тобой, спрашиваю? Нет, говорит. С Антоном Воробьёвым, ему двадцать два года, он болен миопатией Дюшенна. Прикован к кровати, кучу времени не выходил из квартиры. Но он очень любит русский рок. Я задумался. Знаю ведь, что миопатия Дюшенна не лечится. Это такая болезнь, когда мышцы отмирают, пока не отомрёт сердечная. Грустно. Отказаться хотел. А потом вдруг думаю — каждый же должен побывать на рок-концерте. Это как море увидеть в «Достучаться до небес».

Смотреть на пацана, которого невозможно исцелить, и смотреть на пацана, который едет за мечтой — это два разных взгляда, всё-таки. Ну, и два разных пацана, в каком-то смысле. 

Согласился. Разговор в среду происходил. А в пятницу к четырём часам я приехал в фонд «Дедморозим». Голодный был, нервничал, пирогом заедал. Как, думаю, мы его вообще повезём? В четыре выехали. Я, Дима Жебелев, оператор с камерой и реаниматолог. В Култаево. Антон с родителями там живут. Храм неподалеку. Смешно, думаю, если б кто-то со священником поссорился, влез ночью на купол и спилил крест. А потом бы слезть не смог. А священник бы утром пришёл и стал бы палить в грешника из пневматической винтовки. Такая вот чушь в голове, представляете? Не знаю. Я привык, что вокруг меня все здоровые. Это сказывается. В присутствии сильно больных людей я себя неуютно чувствую. То ли это вина — я здоров, он болен. То ли из-за того, что ничем помочь не могу. То ли от общих философских рассуждений. Типа, какого хрена это вообще происходит? Почему у одного так, у другого этак, и с кого за весь этот кошмар спрашивать? 

Фото: Олег Лопатин

Приехали. Припарковали микроавтобус у подъезда. Поднялись на третий этаж. Папа Володя и мама Люба. Антон лежит. У него кровать специальная, аппаратура всякая. Ручки тонкие, ножки тонкие, а умом всё понимает. ИВЛ не только от розетки работает. Это как телефон, на своей зарядке может существовать. Короче, отсоединил реаниматолог Антона от аппарата, схватил ИВЛ и побежал вниз. И папа побежал. С сыном на руках. Я бежал с коробкой для санирования. Санирование — это когда дыхательная трубка мокротой забивается и её надо чистить. Я первым бежал, чтобы двери открыть. Кипиш такой, родители нервничают, а впереди ещё целый рок-концерт. Уложили Антона на сиденье. Мама с ним. Подключили к ИВЛ. Дышит. Коляску инвалидную спустили. Не простую, а в которой лежать можно. У Антона голова кругом. Столько на улице толком не был, а тут такое приключение. Сложно представить. Вот сузьте собственный мир до комнаты, а потом помножьте, нет, разделите, это пространство лет на пять. Плюс — трубка в горле. Плюс — диагноз.

И вдруг — хоп! Ты едешь на рок-концерт. 

Антон плохо говорит, его речь лучше всех мама понимает. Он в машине почти не говорил, но смотрел жадно. Как ребёнок на мороженое. Я сзади ехал, с папой Володей. Прямо перед нами — реаниматолог, мама Люба и Антон. Жебелев за рулем. Оператор рядом.

Десант такой.

Коляску инвалидную в багажник пристроили. Ехали окольными путями, где «лежачих полицейских» нет. Антона однажды на скорой везли неаккуратно, так горло трубкой порвали. Мне об этом его папа рассказал. Он нервничал сильно и решил себя беседой отвлечь. Володя экскаваторщиком всю жизнь проработал, а сейчас без работы сидит, потому что у него на иждивении два инвалида. Как, спрашиваю, два? Антон же… Нет, говорит. У мамы Любы онкология. Первая группа. Тяжко всё… Только, говорит, ты про это не пиши. Про работу особенно. А как мне не писать? У сына — Дюшенн, у жены — онкология, на работу не берут. Я бы при таких раскладах спился давно, а Володя держится, духом не падает. Даже не держится, а просто воспринимает как данность и живёт с этой данностью. Не знаю. Как мы с дождем. Или с соседом, который дрель купил. Иов многострадальный. Библейское что-то. 

Приехали. СК Сухарева. Не туда, где каток, а туда, где зал для футбола. Дима организаторам позвонил. Встретили. У главного входа фанаты толпятся — с другого зашли. Ну, как — зашли. Припарковались, забежали десантом, уложили Антона в коляску, подцепили ИВЛ. Мама спрашивает — надо почистить? Антон отвечает — нет. Покатили на трибуны. Сбоку, как бы. Охрана — чисто церберы. Если б, думаю, вы с таким же тщанием в школе учились, наверное, здесь бы сейчас не стояли.

Наши места оказались возле вип-трибуны, на самом верху. Там площадка, сидений нет, зато есть стулья. Высоко взбираться. Мы с Жебелевым вдвоем коляску поднимали. Потом я в буфет ушел. Я всегда в буфет ухожу, когда есть возможность уйти в буфет. Наконец, начался концерт. Две тыщи человек набилось. Очень громко. Басы по ногам гуляют. Но Антону жутко понравилось. Я такой вывод сделал, потому что он от сцены вообще не отрывался. Я знал, что ему тяжело. Он лежать привык, а тут как бы полулежачее положение. 

Фото: Олег Лопатин

А Саша Васильев только подливает масла в огонь. То про ребёнка поёт, который стал большим. То, видите ли, он ненавидит, когда его кто-то лечит. А потом и вовсе — «очень больно смотреть, когда кто-то страдает за нас». Мы все вместе сидели. Как бы полукругом. Я фоткал. Жебелев фоткал. Мама не отходила от Антона. Два раза трубку ему чистила. По-умному это называется — санировать.

«Санируем! Санируем!»

— как в сериалах про врачей.

Реаниматолог помогал. Он рок-музыку не очень любит. Постоянно меня спрашивал — вот о чём эта песня, а? Оператору первые три песни разрешили снимать. Мимо проходящие люди косились, но не особо. И без нас было на что посмотреть. Если честно, я как на иголках сидел. В любой момент Антон мог сказать, что устал. И тогда мы должны были его эвакуировать. Быстро и слаженно покинуть СК Сухарева. Однако концерт он досидел почти до конца. Мы на предпоследней песне домой двинули. Чтобы не вляпаться в толчею. Там перед нами девушка танцевала. Ну, не перед нами как перед нами, а географически перед нами. Изящная, как скрипка. Васильев что-то мелодичное запел, а она встала со своего места и стала танцевать. По-моему, Антон тоже на неё смотрел. Тёмный зал. Женская спина. И белые руки, перебирающие воздух.

Уходили не то чтобы в спешке, но нервно.

Авантюра, а в каком-то смысле это была авантюра, грозила закончиться удачно. Не закончилась. Неприятность пожаловала с неожиданной стороны. Жебелев зачем-то одиноко схватил инвалидную коляску и понёс её вниз. Он её почти спустил, но оступился и крайне неудачно встал на правую ногу. Ту самую, на которой у него порван мениск. Уже в холле Жебелев попытался потерять сознание. Это от боли, наверное. Смотрю — Дима глаза закатил и кренится влево. Падает, попросту говоря. Подхватил. «Что с тобой?» — спрашиваю. «А что со мной?» — отвечает. Даже не понял ничего. Водичкой отпоили, реаниматолог пульс посчитал, нормально, вроде. 

В Култаево возвращались на подъеме. Вудсток, не Вудсток, но на рок-концерте Антон побывал. А я как будто смену на заводе отпахал. На «Алиту» хотел сходить — не пошёл. Никуда не пошёл. На Парковом нас с Димой «накрыло». Ты, говорю, понимаешь, что мы парня на ИВЛ свозили на рок-концерт, а самое драматичное событие произошло с тобой? Ржём оба. У него нога болит. У меня тоже что-то болит, но не тело. Сложно это всё. Правильно, неправильно… Может, на небе только и разговоров, что о рок-концертах? 

Текст: Павел Селуков

Поделиться чудом
Поделитесь этой историей в социальных сетях
Комментарии

Оставить комментарий:

Отчёты в делах
Отправиться в Москву на лечение Диане помогло «Доброе дело» Отправиться в Москву на лечение Диане помогло «Доброе дело»
05.12.2019
Московские врачи пригласили Диану Овчинникову и её маму на очную консультацию, чтобы назначить девочке лечение. Такие поездки Диане приходится совершать...
Кирилл живёт полной жизнью благодаря вам Кирилл живёт полной жизнью благодаря вам
04.12.2019
Кириллу Савельеву из Добрянки требовался срочный генетический анализ – врачи подозревали у мальчика опасное заболевания МояМоя. Вы помогли оплатить исследование,...
Первая тарелка супа Вероники Первая тарелка супа Вероники
29.11.2019
Иногда знакомство с больничной мамой оказывается важным этапом для взросления и развития малыша. Няня не просто окружает круглосуточной заботой ребёнка-сироту,...
Сотрудники Службы качества жизни «Дедморозим» рассказали о своей работе Сотрудники Службы качества жизни «Дедморозим» рассказали о своей работе
28.11.2019
22 ноября Службе качества жизни фонда «Дедморозим» исполнилось 2 года. В преддверии важной даты мы записали интервью, где сотрудники службы...
«Дедморозим» — это вы
Подписаться на рассылку
Стать волонтёром
Заполнить анкету
Стать сотрудником
Подробнее
Сделать пожертвование
Оплатить чудо